Процессуальная археология: политическая подоплёка и культура Рейтинг сайтов SPEEDPANEL.NET
logo

Каталог сайтов SpeedPanel.net

В этом каталоге размещены сайты активно используемые пользователями панели. Рейтинг сайтов панели SPEEDPANEL.NET расчитывается от количества пользователей сайта.



       
 Наука

Проблема революционности

Применительно к появлению НА выражение "революция в археологии" вошло в обиход с легкой руки старого Пола Мартина, прошедшего обучение у учеников Бинфорда и перешедшего в новую веру. Так называлась его статья с изложением нового credo. Одновременно Эвжен Неуступны констатировал: "Нет сомнения, что современное поколение археологов, старых и молодых, живет в период революционных изменений в их дисциплине".

В таком плане революцию признают и некоторые представители традиционной археологии. Так, Г. Дэниел говорит о "хронологической революции Либби" и даже считает, что "новая геология униформитарианцев (т.е. сторонников единства законов развития мира, ученых сер. XIX в., - Л. К.)" и новая абсолютная хронология физиков представляют собой две главных революции в археологии.

Есть и другие трактовки современной "революции в археологии", расширяющие или сдвигающие это понятие в сторону отрыва от совмещения с НА. Так, Томас в статье "Этика в археологии" пишет, что не в содержании, а в функциях археологии, в роли археологии Британии тоже произошла революция.

Джарет статью о спасательных задачах археологии в Британии назвал: "Революция в Британской археологии?". Все это не то, что имеют в виду Мартин и другие пропагандисты НА. "Что собой представляет эта "революция"? - объясняет Мартин. - Коротко говоря, это попытка ввести новые исследовательские стратегии, которые превосходят по силе те, которым археологи были преданы в течение более, чем столетия".

В таком виде "революция в археологии" как бы вписывалась в сеть современных методологических "революций" в смежных науках ср. "революцию в философии", как именовали свое появление адепты "аналитической" (неопозитивистской) философии, "революцию в антропологии", "этнографическую революцию". Декларацию Мартина уже в следующем номере того же журнала с энтузиазмом похвалил Лиони: "Битвы и конфронтации, вызванные содержанием "Новых перспектив", отмерли.

Те, кто признает, что наступила революция, должны теперь признать, что революция окончена. Внезапно "новая археология" оказалась археологией каждого. На арене диспута - тишина". Мы уже видели, что и тишина оказалась недолгой и обманчивой, и НА далеко не включила в свои ряды всех и каждого. А в этих рядах не возникла уверенность относительно того, окончена ли революция. Отражая эту неуверенность, журналист Уилсон в книге "Новая археология" пишет: "Мы сейчас в самой середине увлекательной революции.

А никто в середине революции не может надежно предсказать конец". Хилл вообще не уверен, что научная революция происходит: "Насколько эти изменения представляют "Революцию", еще не может быть решено, конечно ...". Да и сам Лиони вскоре усомнился в своем диагнозе. "Есть ли это научная революция или только прелюдия к ней?" - вопрошает он всего год спустя после своего победного клича.
Революция в археологии

Математическая модель

Ту скрытую схему отношений, которая интересует исследователя в объекте и поясняется реальной моделью, в идеале должна выразить формула или сеть формул - математическая модель. Она легко превращается в алгоритм и образует одно из главных звеньев формализации.

Системный подход, суть которого вкратце очерчена выше, родился из синтеза холизма (особенно органицизма) с редукционизмом (особенно механицизмом). Холизм рассматривает объекты только со стороны целого, с позиции высшего уровня организации и нередко утрачивает представление о роли частиц, о материальном субстрате.

Редукционизм показывает объекты только со стороны частиц, элементов, их отдельных связей, с позиции низшего уровня организации и нередко не может объяснить возникновения новых, интегральных качеств. Требовалось найти подход, который бы совмещал оба аспекта рассмотрения. Системный подход трактует каждый системный объект одновременно как часть более крупной системы (целого) и совокупность подсистем или субсистем (частей), состоящих из еще более дробных элементов.

Возникнув из взаимодействия последних по законам их уровня (в ходе интеграции), система налагает на них новые роли, связи и качества, группируя в субсистемы (результат интеграции). Поэтому методологическую основу системного подхода как подхода целостного в своей двусторонности предложено называть интегратизмом. Молодые научные школы во многих науках тянутся ныне к системному подходу, но далеко не всем его кодекс подходит полностью не все способны освоить его в его двусторонности и единстве. Одним более важна холистическая (или органистическая) сторона.

Многих в ней привлекает возможность снять вопрос о разном весе компонентов, о приоритете, возможность обеспечить плюралистическое отношение к компонентам. Именно в русле этой тенденции и возникла "общая теория систем" Берталанфи первая современная научная формулировка системного подхода. Другим важнее редукционистская сторона, и от чистого редукционизма их отличает только оглядка на целое стремление сделать обзор элементов полным и упорядоченным, интерес не к самим лишь элементам, но к их связям.

Таковы многие современные аналитики и дескриптивисты в разных науках. Наконец, бывают попытки применить оба аспекта рассмотрения порознь, сочетать их без объединения. НА толкнули к системному подходу две вещи: а) стремление найти внутри каждого объекта закономерные, познаваемые стимулы к его развитию и б) основанное на этом осознание сложности и связности каждой культуры.

Открылась возможность искать стимулы во взаимодействии субсистем, изучая наложенные на них функции. Генерализаторский схематизм, присущий НА, и ее плюралистическая уравнительность, влияя на ее интерес к системному подходу, уклоняют его в сторону холизма: сравнение сосредоточивается на уровне субсистем, и функции их не выводятся из законов низшего уровня, не подчиняются некой иерархии.
Читать статью

Полемика по поводу объяснения

Работы "археология Закона и Порядка" - и статья Фрица и Плога, и еще более книга Уотсон, ЛеБланка и Редмэна вызвали резкую критику как со стороны других направлений НА, так и со стороны традиционной археологии.

Соперников-соратников по НА оттолкнули ригористичность и упрощенчество Флэннери в своем обзоре (Flannery 1973) описывал "археология Закона и Порядка" с нескрываемой иронией. Д. Кларк в рецензии на книгу Уотсон. ЛеБланка и Редмэна (Clarke 1972c) явно отмежевывается от этого "особого течения" ("particular brand") НА и отмечает, что формулировки авторов, в чем-то интересные и стимулирующие, оказываются в другом "запутывающими и поверхностными".

Он считает, что логика позитивистского объяснения, разработанная и пригодная для таких точных наук, как физика, не годится для археологии, потому что та не доросла до этого уровня развития. А чтобы такая дисциплина успешно развивалась в этом направлении, надо разработать для нее специальную логику объяснения, которая бы учитывала ее нынешнее состояние - особенности ее материала, понятийного аппарата, задач и т.п.

Более скептическую позицию заняли археологи, примыкающие к НА и сотрудничающие с нею, но сохраняющие приверженность к основным целям и принципам традиционной археологии. Ф. Хоул участвовал в бинфордовском сборнике 1968 г., Р. Шайлер рассматривает археологию исторических местонахождений "как антропологию", следуя примеру Бинфорда (Schuyler 1970), но и Хоул, и Шайлер пишут о НА с позиций стороннего наблюдателя.

Названные книги трех авторов трудно перевести на русский язык, потому что термин "эксплицитно" вне философии и математики мало распространен и сам требует объяснения. "Когда мы переходим от расплывчатого и привычного понятия к точно формулируемому, то это последнее называется экспликацией исходного".

Наиболее близок по смыслу к оригиналу, пожалуй, такой перевод: "Объяснение в археологии. Выявленность научного подхода". Если объяснение и впрямь считалось в "порядочном обществе" традиционной археологии признаком дурного тона, то требование эксплицитности объяснения нередко не только воспринимается, но и выдвигается уже как нечто большее: "покушение на невинность" на гуманитарную цельность восприятия и наивность "здравого смысла".

Авторы отмечают, что принадлежат к тем археологам, которые считают себя не столько историками, сколько социологами, учеными естествоведческого стиля, и что в этой книге они анализируют проблемы лишь антропологической, а не классической и гуманитарно ориентированной археологии. Они оговаривают, однако, что в той мере, в какой история есть социологическая наука, из заключения приложимы и к классической археологии (Watson а. о. 1971: IX).
Дебаты по вопросу объяснения

 
 
    .  

Поиск сайта

     
/div